Главная » Охота и Рыбалка » Охотничий календарь Июнь

Охотничий календарь Июня.

Ловля слетков ястребов и других ловчих птиц

Начало и середина июня — самое удобное время для добывания гнездарей ястребов-тетеревятников и других ловчих птиц. Но так как выкармливание не совсем оперившихся птенцов довольно хлопотливо и выкормыши эти б. ч. бывают плохими ловцами, то гораздо удобнее ловить молодых ловчих птиц, недавно вылетевших из гнезда.
Ловля эта начинается со второй половины июня или с первых чисел июля и может продолжаться до августа. Позднее ловить ястребов и других ловчих птиц неудобно потому только, что они трудно вынашиваются. Обыкновенно прежде всех вылетают из гнезд тетеревятники и некоторые большие сокола (сапсаны, балобаны), затем (б. ч. в начале июля) перепелятники и мелкие сокола (чеглоки, дербники). Все эти молодые хищники первое время очень жадны и неосторожны и легко попадают в разные ловушки и сетки с приманной птицей, всего же лучше в т. н. кутни.
Западня, или кутня, для ловли хищных птиц устраивается так: прежде всего делается из двух рам деревянный остов — род ящика длиною 26, шириною 12 и вышиною 14 вершков, разделенного на три равных отделения. Рамы соединяются между собою столбиками из круглых сухих палочек около 3/4 вершка толщины, по 4 столбика с каждой стодолевой стороны, поставленных в местах связи брусков рамы, составляющих границы отделений; кроме того, ставятся по долевой же стороне на расстоянии 1 1/2 вершка от угловых палочек с каждой стороны еще по столбику — всего 4. Дно ящика делается сплошное, из тонких досок, на верхней же стороне покрывается досками только среднее отделение, служащее клеткой для приманных птичек, напр. воробьев, и называемое подкутником.
Боковые стороны этого подкутника обтягиваются тонкой сеткой, всего лучше черного цвета, и с такой величины петлями, чтобы головы птичек в них не проскакивали. Внутри делаются три насестки, не ближе 5 вершков от крыши, чтобы птички не могли притаиваться от хищника. Боковые отделения кутни сверху и с продольных сторон тоже туго обтягиваются редкой и крепкой, из толстых ниток сетью, связанной в 10 петель, имеющих по 2 вершка в окружности. Такая режа прикрепляется ко вторым от краев столбикам. Две же наружные поперечные стороны, оставшиеся незакрытыми, обделываются следующим образом: берутся два куска такой же режи, но связанной в 16 петель, каждый кусок в 20 рядов. Эти куски с трех сторон, одной поперечной и с обеих долевых, набираются по крайним петлям на середины двух гладких и крепких бечевок длиною по 6 аршин. Поперечные, собранные на середины бечевок края режи разравниваются по бечевкам на 12 вершк. ширины и накрепко прибиваются гвоздями к нижним сторонам брусков верхней рамы, а долевые, взобранные на бечевки стороны, на половине вышины кутни, привязываются ко вторым столбикам толстыми шнурами.
Затем делаются две полки толщиною около 3/4 вершка и длиною 14 вершков; по концам их, отступя на 3/4 вершка от краев, провертываются сквозные дырочки такой величины, чтобы в них натуго проходила бечевка. На эти палки по крайним петлям поперечной стороны взбираются остальные, идущие вниз части режи; концы палок с дырочками пропускаются между угловых и вторых столбиков; бечевки продергиваются в дырочки палок, сильно натягиваются книзу настолько, чтобы не вдавались во внутрь при опущении палок до самых брусков нижней рамы, и в таком положении наглухо закрепляются у дырочек узлами. Оставшиеся свободные концы бечевок выравниваются во всю их длину и по краям, особо с каждой стороны, связываются вместе в одни узлы.
Для подчинки берутся две гладкие палки толщиною в указательный палец, длиною в 10 вершков; на этих палках, отступя от одних концов на два, а от других на один вершок, делаются по пяти поперечных зарубок в равном друг от друга расстоянии. К каждой из зарубок привязываются шнурки такой длины, чтобы с обеих сторон завязки концы шнурков были вершков по 10. Эти концы называются пожилинами. Палки с пожилинами вставляются внутрь боковых клеток и приставляются в них к подкутнику по самой его середине стоймя теми сторонами вниз, у которых свободные от зарубок концы длиннее. Затем пожилины расправляются горизонтально, каждая концами в противоположные стороны и пропускаются соответственно тому положению во вторые от средней клетки петли боковых сторон режи, натягиваются по порядку и привязываются свободными концами к петлям режи так, чтобы подчиночные палки стояли на весу — не доходя до дна кутни на полвершка, по самой середине перегородки клетки и вершка на полтора от сетки подкутника с самым небольшим наклонением верхних концов вперед, к наружным отверстиям. Когда подчиночные палки будут установлены как надо и все пожилины туго натянуты и закреплены на реже мертвыми узлами, тогда для другой части подчинок берутся две одинаковые деревянные рогульки с посредственно широкими развилками толщиною в палец и тоньше. Эти рогульки обрезаются с их раздвоенных концов одинаково ровно на 5 вершков от нераздвоенного конца. На концах вилок делаются на одинаковых расстояниях от краев небольшие зарубки, к которым привязываются короткие шнурки, свободные концы которых на 1 1/4 вершка от привязок прибиваются гвоздями в узлы к наружным сторонам поперечных брусков верхней рамы так, чтобы нераздвоенный конец каждой рогульки приходился по самой середине этих брусков и свободные концы рогулек висели бы вниз отвесно, прямо, не перекашиваясь ни в какую сторону. Эти свободные концы рогулек не пускаются длиннее двух вершков от развилок, но обрезываются в настоящую меру после, как укажет подчинка.
Чтобы приладить подчинку, кутню надо поставить на высокие подмостки, так, чтобы ее узкие стороны ничем не подпирались у наружных краев. К концам длинных выровненных и опущенных вниз бечевок, идущих от опадных палок, надо привязать какие-нибудь тяжести фунтов по 5. Когда это будет сделано, опадная палка вместе с подвижной режей поднимается по промежуткам столбиков вверх горизонтально и подхватывается висячей рогулькой у самых ее зарубок; рогулька загибается через опадную палку и подобранную режу внутрь и своим одиночным концом накладывается на верх стоячей палки с пожилинами. Эта последняя палка вверху, под самым концом рогульки, слегка подвигается вперед, к началу развилок настолько, насколько это позволит упругость пожилин, и тогда на одиночном конце рогульки делается отметка как раз на половине диаметра стоячей палки; по этой отметке рогулька обрезывается окончательно — и подчинка готова; т. е. когда тем же порядком опадная палка с подвижной режей будет поднята вверх, рогулька через нее загнута внутрь и свободным концом оперта на кончик или на половину верхнего отреза стоячей палки, а длинные бечевки тянутся вниз привязанной к их концу тяжестью — то кутня подчинена. Когда ястреб, бросаясь на птичек чрез открытую сторону боковой клетки, ударится в пожилины или в стоячую палку, рогулька с последней соскочит, выбросится силой привязанной к длинным бечевкам тяжести наружу, а опадная палка в то же время быстро опустится вниз, и хищник — пойман. Деревянные части кутни, а равно и сети следует окрашивать в темноватый цвет.
Кутни ставят в местах, где чаще присаживаются ястреба: у лесных опушек, лесных косогоров, отдельных больших деревьев, около конопляников, гумен и пр. Кутня ставится, если представится случай, на живое дерево, а то укрепляется на врытом в землю столбе. Под дно кутни в длину кладется прямая тонкая жердь такой величины, чтобы концы торчали аршина на полтора от кутни. На эти концы присаживаются прилетающие к кутне ястреба и легко попадают в открытую сторону боковой клетки.
Еще ловят хищников сетью из тонких и крепких ниток, длиною около 4 сажен и шириною не менее сажени с ячеями не менее 2 кв. дюймов. Сеть эта рассыпается на 4 тонкие прута, воткнутые заостренными концами в землю с наклоном к средине образуемого ими четырехугольника. В центре сети на земле привязывается для приманки голубь к колышку, вплоть вбитому в землю. При этом надо соблюдать, чтобы прутья были воткнуты в землю как можно слабее; кроме того, вверху сеть слегка прицепляется к прутьям, а снизу она легко растягивается по земле и слегка прикрепляется прутиками. Сеть ставится на пригорке и вообще на видном открытом месте. Когда ястреб или сокол завидит добычу, то бросается к ней с разлета и, ударяя в сеть, роняет ее на себя вместе с прутьями, запутывается в ней. Зимою для приманки лучше брать сизых голубей, а летом — белых.
Поножи состоят из бечевки с вплетенными в нее или привязанными к ней глухими волосяными петлями. Этими поножами, торчащими в разные стороны, обвивается клетка с птичками, которая ставится на высоком поле, на открытом месте, где-либо близ изгороди, около коих особенно любят пролетать ястреба, скрадывая добычу. Когда хищник попался в поножи, его надо спешить взять из петель, иначе он может их перервать и улететь. Чем больше сильев на веревке, тем лучше. Это способ употребляется, однако, почти исключительно для ловли ястребов.
Можно также крыть ястребов и соколов обыкновенными понцами или двойным заметом, привязывая на вспарку голубя или даже мелкую птичку. Этот способ всего удобнее применять во время пролета хищных птиц, т. е. весною и осенью.

Натаска на молодую болотную дичь

В конце июня и в июле воспитание молодой собаки, предварительно дрессированной и отчасти натасканной на весеннюю дичь в поле без ружья (см. май), заканчивается натаскою на молодую болотную и лесную дичь с ружьем. В большинстве случаев молодая легавая, достаточно чутьистая, понятливая и послушная, к началу открытия настоящей охоты, т. е. к 15 июля, может уже вполне служить помощником на охоте и понимает все, что от нее требуется, т. е. отыскивает дичь, делает по ней твердую стойку, не срывая и не бросаясь за взлетевшей птицей; после выстрела охотника остается на месте и по приказанию идет отыскивать убитую, делает над нею новую стойку и — буде то желательно — приносит дичь охотнику.
Натаску на молодую дичь по вышеупомянутым причинам лучше начинать в болоте. Обыкновенно эта натаска соединяется с приучением собаки к выстрелу, но лучше, если собака, особенно несколько пугливая, уже более или менее ознакомилась со звуком выстрела, так сказать, еще дома (при стрельбе в цель) и настолько, чтобы уразуметь, что выстрел не может принести ей никакого вреда. Во всяком случае, на первой настоящей охоте не следует стрелять много и часто, не следует стрелять птицу, по которой собака сорвала со стойки, и лучше, если промахов не будет вовсе. После каждого выстрела собаку подзывают и, приласкав, приказывают ей лечь у ног; хорошо натасканная легавая после каждого выстрела обязана подходить к охотнику и ждать, покуда он не зарядит ружья и не велит ей искать убитую или новую дичь. Это правило особенно важно при охоте с шомпольным ружьем, требующим для своего заряжания довольно продолжительного времени. При натаске необходимо по возможности избегать крика, который пугает дичь, и с молодой собакой не следует ходить вблизи или даже ввиду собак других охотников.
Большинство русских охотников считает необходимым, чтобы собака не только отыскала дичь, но и подавала ее охотнику. Как бы то ни было, подача убитой дичи может считаться только достоинством, а не недостатком, и если собака имеет к тому врожденную склонность, то подача дичи обязательна: это награда для собаки. По мнению многих охотников, подача дичи вообще, а тем более с сухого места, совершенно излишня. Действительно, для горячих собак подача дичи даже вредна, и лучше приучать их подавать на 2—3-й год. Очень многие собаки начинают впоследствии сами приносить дичь к хозяину, если он будет делать вид, что не заметил упавшей дичи и повернется к ней спиной. Редкая не схватит и не понесет дичи; не надо только оглядываться.
Но прежде, чем подать дичь, она должна ее отыскать. Для этого по слову «шерш!» собаке велят искать в том направлении, куда упала дичь (впоследствии она сама привыкает замечать это место), и, когда она сделает стойку, подходят к ней и со словом «апорт!» приказывают поднять дичь и принести ее к себе (слова «пиль!» вообще следует избегать, так как оно слишком горячит молодую собаку). Если дичь окажется не убитой, а только подстреленной, то ни в каком случае не надо дозволять собаке гнаться за нею, тем более бегать самому за дичью. В таком случае лучше добивать птицу, хотя бы сидящую или бегущую, или же оставить ее в покое, ибо, кроме того. что молодая собака начинает горячиться, она, поймав еще живую и бьющуюся птицу, может получить очень скверную привычку — мять дичь.
От этого порока отучают собаку сначала тем, что позволяют ей искать убитую дичь, только когда она успокоится; если это не помогает, то подводят ее к убитой птице на сворке, привязанной к ошейнику или даже парфорсу, и, как только собака начнет трепать дичь, наказывают плеткой. Это повторяется до тех пор, пока собака не привыкнет оставлять дичь по слову «тубо!». Подстреленную, бьющуюся на месте дичь лучше брать самому, предварительно приткнув сворку к колышку (см. май, натаска в поле и болоте). В крайнем случае можно прибегать к помощи легкого, свободного намордника. В последнее время во Франции для собак, гоняющих дичь, изобретена даже особая маска-наглазник.
Для того чтобы молодая собака никогда не гнала бы по зайцу, необходимо, кроме того, чтобы она была вполне послушна, во-первых, никогда не стрелять по зайцам, во-вторых, строго наказывать собаку, если она увязалась за взбуженным зайцем, несмотря на свистки и крики хозяина, однако только в том случае, когда собака уже знает, что это ей запрещено, так как в противном случае она может понять наказание совершенно превратно, т. е. что ее наказали за то, что она не поймала зайца и не принесла его хозяину. Всего лучше подводить собаку к подозренному зайцу на парфорсе. Некоторые охотники советуют, напротив, непременно убить зайца и наказать им же виноватую или же привязать зайца к собаке, чтобы она некоторое время потаскала его, или же, наконец, держать дома в клетке зайца, чтобы легавая привыкла его видеть. Средства эти, впрочем, далеко не всегда достигают цели. Всего вернее приучить собаку делать стойку над зайцем, пустив его в комнату, а собаку взяв на сворку. Когда она привыкнет стоять над зайцем без сворки и отходит по приказанию, тогда можно уже быть уверенным, что собака не погонит. Точно так же поступают, если собака начнет срывать со стойки и гонять дичь. Надо или достать подстреленную дичь и пустить ее в комнату, или несколько раз сходить с собакой в болото (или лес) без ружья, держа ее на длинной сворке, привязанной к парфорсному ошейнику: Вообще, для укрепления послушания и практики в поиске весьма полезно, возвращаясь с охоты, незаметно прятать убитую дичь и заставлять собаку ее искать.

Натаска на молодую лесную дичь

Главные достоинства собаки на охоте в болоте или поле — широкий поиск и верхнее чутье — для охоты в лесу не имеют уже такого важного значения; широкий поиск если не вреден, то бесполезен. На всякий случай, однако, не мешает прикреплять к ошейнику незвонкий бубенчик, который несколько умеряет неудобства дальнего и быстрого поиска. Молодая собака, натаскиваемая сначала на лесную дичь, обыкновенно утрачивает широкий поиск и, встречая пересеченную местность и различные посторонние запахи, привыкает искать нижним чутьем, т. е. идти следом дичи.
Весьма большое значение для охоты в лесу, в особенности на тетеревиные выводки, имеет манера подводки собаки. Быстрый подвод к дичи крайне неудобен, так как птица, успевающая обыкновенно во время первой стойки несколько отбежать, пугается этой стремительности и поднимается очень далеко и неожиданно. Выводок при быстрой подводке поднимается сразу, почти кучей, между тем как при тихом, осторожном подходе молодые тетеревята разбегаются в стороны и залегают каждый отдельно. Всего лучше, когда собака тянет к дичи крадучись, подобно кошке, осторожно переступая через сучья. При такой подводке охотник всегда успеет выбрать удобное место для стрельбы, заходит куда надо и тогда уже посылает собаку вперед — поднять птицу.
Отсюда следует, что если охотник желает охотиться на всякую дичь с одною и тою же собакою, то он должен натаскивать собаку сначала в болоте или в поле, и что собаки с коротким поиском и нижним чутьем, как все французские и немецкие легавые и некоторые сеттера, всего чаще гордоны, для лесной охоты пригоднее пойнтеров, ирландских и большей части английских сеттеров, чаще других собак соединяющих верхнее чутье с широким поиском. Из этого, однако, не следует, чтобы последние собаки ни в каком случае не оказались пригодными для лесной охоты. Умная и послушная собака очень скоро привыкает искать в лесу не очень далеко от охотника, не теряя его из виду. Собак же, имеющих широкий поиск и непослушных, т. е. недостаточно выдрессированных, лучше в лесу вовсе не натаскивать, потому что они могут получить здесь многие дурные привычки: срывать со стойки, гонять зайцев и вообще охотиться для собственного удовольствия.
Всего удобнее начинать натаску на лесную дичь, преимущественно тетеревов, в редколесье или на лесных полянках, на которых тетеревиные выводки кормятся земляникой. Прежде чем вести собаку в такие места, где заведомо держится выводок, необходимо еще приучить ее искать не далее 40—50 шагов. Собственно натаска на тетеревиные выводки должна производиться по утрам, в крайнем случае под вечер, так как около полудня тетеревята, равно как и глухарята, сидят в чаще и мало дают следа. Как только собака почует выводок, вернее — найдет свежие следы, необходимо умерять ее поиск, если он чересчур быстр, и, наоборот, не позволять ей слишком копаться и разбирать следы, если собака выказывает мало энергии и ищет очень медленным аллюром. В первом случае иногда полезно брать собаку на сворку с парфорсом, во втором — также берут ее на сворку и, отведя со следа шагов на пятьдесят, снова пускают искать. При натаске в лесу иногда не мешает иметь помощника, который бы вел собаку на своре и не позволял бы слишком горячему ученику ловить тетеревят или гоняться за маткой. При малейшей оплошности охотника эти две скверные привычки настолько сильно укореняются в молодой собаке, прихаживаемой на лесную дичь, что могут потребовать продолжительного отучивания и больших хлопот. Поэтому эти пороки у нас настолько обыкновенны, что большинство охотников относится к ним довольно равнодушно, особенно к ловле тетеревят.
Подача убитой дичи, не составляющая необходимого условия охоты в поле или в болоте, имеет гораздо большее значение в лесной охоте, а потому почти обязательна. Но не следует дозволять собаке бросаться за убитой дичью одновременно с выстрелом, так как если птица не упадет далеко, то собака может, подбегая к ней, согнать других тетеревят без стойки и, следовательно, неожиданно для охотника. Вежливая собака на лесной охоте непременно должна возвращаться к охотнику и ждать, покуда он не зарядит ружья и не позволит ей идти за убитой птицей. Собаку, безукоризненно выполняющую все эти требования и достаточно позывистую, уже не особенно трудно приучить возвращаться к охотнику со стойки. Если охотник подзывает собаку свистом только в крайних случаях и собака привыкла соединять со свистом понятие о том, что она очень отдалилась от хозяина и обязана вернуться к нему, то последнему стоит только спрятаться за куст и свистнуть, чтобы собака после некоторого колебания, потребующего, быть может, повторения свистка, вернулась к охотнику. Это весьма важно для успеха охоты, потому что если отозвать собаку со стойки и отойти с нею в сторону шагов на 50 минут на десять, то выводок тем временем разбежится и его можно будет перебрать поодиночке. С тою же целию некоторые охотники приучают собак обходить выводок кругом, но это удается только с очень умными и уже довольно опытными собаками.

Натаска по английскому способу

Прежде чем начать натаску собаки по дичи, даже полевую дрессировку, необходимо, конечно, проверить, имеет ли ученик чутье и какое именно — слабое или сильное, нижнее или верхнее. Собаку вовсе бесчутую натаскивать не стоит, но пойнтер или сеттер с плохим чутьем на охоте принесет всегда гораздо меньше пользы, чем слабочутый легаш, так как будет только неожиданно для себя и охотника сганивать дичь. Чутье — главное качество легавой собаки, это бесспорно, но, к сожалению, на него обращается гораздо менее внимания, чем на ее лады. Бесчутую легавую, как и тупую борзую, как бы они красивы ни были, ни в каком случае не следует пускать на племя производителями.
Степень развития чутья у собаки познается еще в очень юном ее возрасте, и при некотором навыке нетрудно еще до полугодового ее возраста судить о пригодности собаки для отыскивания дичи в будущем. Интенсивность чутья щенка или молодой собаки можно определить эмпирически, прятанием более или менее пахучих и лакомых кусков пищи в комнате и на дворе или в саду, однако не на полу или на земле, а на подоконниках, столах, скамейках, нижних сучках деревьев, что развивает верхнее чутье. Впоследствии, пряча убитую дичь и подводя к ней легавую так, чтобы ветер дул от дичи. можно до некоторой степени определить дальность чутья собаки. Пределы чутья достоверно неизвестны, хотя несомненно, что легавая может причуять мало пахнущую дичь при благоприятном ветре на расстоянии более 200 шагов. Опыты показали, однако, что чутье легавых в общем слабее чутья гончих, что отчасти объясняется тем, что последние в комнатах не содержатся. Гибельное влияние различных комнатных запахов на уменьшение чутья собаки сознано очень немногими охотниками, из которых многие держат своих легавых на кухне, а во время охоты пускают в дымную избу, дают им колбасы, ветчины и т. п. съедобных веществ, отбивающих чутье.
Обыкновенно принято разделять чутье на верхнее и нижнее, но эта классификация верна лишь относительно. Всякая собака при известных условиях может чуять или верхом, или низом, и абсолютных верхочутов не бывает, так как они, попав в лес и густые кустарники, иногда по необходимости начинают разбирать следы дичи. Хотя нижнее чутье до некоторой степени зависит от манеры поиска и, пожалуй, даже от унаследованной или приобретенной привычки держать голову, но вообще оно является следствием недоверия к своему носу, т. е. синонимом слабости чутья. Верхнее чутье есть только более развитое нижнее, и собаку с хорошим чутьем всегда можно приучить искать в открытых местах чистым верхом. Верхочуты встречаются поэтому во всех породах, только в одних чаще, в других реже. У пойнтеров и сеттеров, вообще у легавых с быстрым, нервным поиском верхнее чутье наблюдается у большинства, у прочих легавых — только у меньшинства. Английская собака со слабым нижним чутьем не должна быть терпима, и натаскивать ее не стоит.
Натаску молодой собаки можно разделить на две части — натаску по подсаженной дичи и натаску на вольную птицу. В Англии обыкновенно учат собак на серых куропатках и при большом количестве этой дичи не имеют надобности прибегать к подсаживанию. У нас же подсаживание очень часто бывает почти необходимо. Во всяком случае натаскивать молодую собаку следует непременно в открытом месте — в поле или болоте, но не в лесу, где она укорачивает поиск и привыкает искать низом. Лучшею дичью для натаски служат в болоте молодые дупеля и бекасы, в поле — перепела и серые куропатки. Некоторые советуют, продержав всю зиму несколько штук серых куропаток и перепелов, выпустить их весною в озимь, предварительно сшив одно крыло ниткою, и затем отыскивать их с молодою собакою, стреляя холостыми зарядами.
Еще целесообразнее купить весною несколько живых перепелов, ошпаровать их, т. е. надеть хомутики, какие употребляются птицеловами, затем в разных местах поля в значительном отдалении привязать птиц к колышкам на тонких шнурах или крепких нитках около 30 арш. длиною. Это делается обыкновенно заблаговременно и другим лицом. Затем заводят собаку против ветра и заставляют ее искать по правилам, описанным выше (см. май). Когда она сделает стойку, ее заставляют лечь и держат в этом положении сколько можно долее. Первое время привязанную птицу лучше поднимать самому, не давая этого делать собаке, и в момент взлета обязательно кричать неизменное «даун!». Если ученик не послушался, его берут на сворку, наказывают и заставляют лечь на прежнее место. Только когда собака будет оставаться неподвижною после взлета птицы и выстрела, который, впрочем, здесь излишен, можно позволить собаке подойти к дичи и поднять ее, т. е. заставить взлететь. Манера подводки очень важная вещь. Собака должна подходить осторожно, как бы крадучись, отнюдь не стремительно. Само собой разумеется, она не должна бросаться на затаившуюся птицу скачком, тем более схватывать ее.
По мнению некоторых западных авторитетов, лучше учить английских собак на куропатках, чем на перепелах, которые хотя и реже бегут перед собакой и лучше выдерживают ее стойку, но зато если уже побегут, то делают при этом круги и повороты. Куропатка же всегда бежит в прямом направлении, и при неопытности собаке не придется распутывать следы и искать низом. Однако если при натаске по вольной дичи попадется очень бегающая куропатка, то лучше ее бросить, так как она легко может разгорячить собаку настолько, что она ее погонит. Собака, которую сначала натаскивали на перепелах, не приобретя сноровки тихого подхода, будет впоследствии подходить слишком быстро и близко к залегшим куропаткам и преждевременно сгонять их.
Самое главное правило при натаске — это всегда помнить, что вы пришли не охотиться, а учить собаку и что малейшая оплошность в этом отношении может испортить все дело. Если собака сделала какую-нибудь ошибку, встала на ноги, даже приподняла голову, когда ей приказано было лежать, необходимо пропустить дичь без выстрела. Тем более нельзя позволять собаке безнаказанно погнать по взлетевшей дичи или по бегущей с перешибленным крылом. Если ученик ваш погнал и не послушался окрика, самое лучшее — не кричать и не свистать, а повернуться и идти спокойно домой. Вообще при английском способе дрессировки всякие окрики, зовы и свистки считаются неуместными и допускаются лишь в крайних случаях: собака должна слушаться жестов, и охотник без крайней надобности на охоте не должен с ней разговаривать.
Молодая собака очень скоро замечает удаление или отсутствие хозяина и очень скоро его догоняет. Тогда ее берут на сворку, наказывают, заставляют проделать все обычные упражнения, т. е. опять-таки, главным образом, лежать по слову или жесту; затем ведут ее на место преступления, где она отказалась ложиться, и, привязав к колу, продерживают ее здесь лежа несколько минут. Только такою строгою дисциплиною и выдержкою можно добиться того, что молодая собака не будет делать впоследствии ни шагу иначе как по приказанию хозяина и в направлении, им указанном. Только тогда дрессировка может считаться вполне законченною.
При таком развитии послушания стойка собаки над дичью совершенно зависит от охотника, и уже не может быть речи о мертвой стойке или короткой и об удобствах или неудобствах той или другой. Хороша только такая стойка, когда собака стоит настолько твердо, что без посыла вперед не идет. Здесь, кстати, можно упомянуть о т. н. ложных стойках, т. е. таких, которые делаются собаками попусту, б. ч. по свежему следу или недавней лежке. Иногда ложные стойки собака делает по неопытности, но обыкновенно они замечаются у собак со слабым чутьем, вялых и скоро устающих. Впрочем, некоторые породы, например лавераки, очень часто делают ложные стойки будто бы вследствие наклонности к каталепсии, укрепленной подбором особей с самой крепкой стойкой. Эта теория, однако, не выдерживает никакой критики. Как бы то ни было, не может быть ничего досаднее, когда собака часто «врет».
Английская дрессировка обыкновенно заканчивается тем, что собаку приучают искать дичь вместе с другой собакой таким образом, чтобы они нисколько не мешали бы одна другой. Этого возможно достигнуть только при абсолютном послушании обеих. Собаки должны искать в различных направлениях — куда пошлет хозяин, одна в правой, другая в левой стороне или же чаще так, что обе ходят по одному месту зигзагами, взаимно пересекающимися, причем каждая ищет совершенно независимо. Если же одна сделает стойку, другая должна осторожно подойти к ней — сзади или сбоку — и тоже сделать стойку или лечь. Вполне дрессированные и вежливые собаки не только должны искать вдвоем и секундировать, но даже по очереди подходить к дичи. Охота с двумя собаками может доставить большое удовольствие, а на бегающую дичь, напр. куропаток, коростелей, гораздо добычливее и веселее. К сожалению, весьма немногие из наших профессиональных дрессировщиков могут добиться от собак хорошей совместной работы.
Что касается подачи дичи, то при английском способе дрессировки она считается вредной. Если вникнуть в суть требований дрессировки и способа английской охоты с ретриверами, на обязанности которых лежит принесение убитой дичи, то это разделение труда покажется для нас совершенно понятным, даже необходимым. Но так как мы не настолько богаты, чтобы охотиться зараз с несколькими собаками, то не можем совершенно обойтись без подавания дичи легавою. Только подаче дичи надо приучать ее, когда она совершенно кончит науку и выдержит самый строгий экзамен. Затем лучше заставлять собаку подавать дичь только в крайних случаях, так чтобы это для нее имело значение как бы награды. К сожалению, на практике это оказывается трудно выполнимым, почему портится очень много хороших собак.

Обучение собак аннонсу

Весьма немногие, лишь самые интеллигентные собаки могут быть приучены к так называемому аннонсу, или рапорту. Аннонс заключается в том, что собака ищет в лесу одна, без помощи охотника, который может находиться на расстоянии нескольких сот шагов или даже сажен от нее; затем, разыскав дичь, она возвращается к своему хозяину и особым вилянием хвоста как бы докладывает ему, что дичь ею найдена, и приглашает следовать за собою. В большинстве случаев аннонсируют только те собаки, которые еще при комнатном обучении, т. е. дрессировке, были приучены не брать спрятанного корма без дозволения хозяина, даже тогда, когда последний находится в другой комнате, и являются к нему за этим разрешением. Об этом приучении к аннонсу о корме будет сказано далее, в статье о комнатной дрессировке, но при некотором навыке, настойчивости охотника и особенно хороших способностях собаки можно добиться того, что она будет докладывать о найденной дичи без предварительной дрессировки. Для этого прежде всего надо добиться, чтобы собака по свистку сходила со стойки, как сказано выше; затем расстояние постепенно увеличивают, стараясь при каждой стойке незаметно отходить в противуположную сторону. Впечатление оставленной стойки будет настолько еще свежо в памяти обучаемой, что она, по слову «шерш» (но без указания направления) немедленно поведет охотника к оставленной дичи, а иногда, если ветер от выводка, прямо, почти с места потянет к ней верхним чутьем. Раз это достигнуто и собака вместе с тем не срывает со стойки, а терпеливо выжидает охотника, уже нет никакой надобности находиться от нее в нескольких десятках шагов; напротив, необходимо, чтобы собака искала в дальнем расстоянии от охотника, каждый раз возвращаясь на его свист, который подается через большие и большие промежутки времени. Сначала, для того чтобы все-таки знать направление, принятое собакою, полезно, как и при первоначальной натаске ее в лесу, привязывать к ошейнику достаточно звонкий бубенчик или колокольчик, но затем в нем не будет никакой надобности, так же как не нужно будет и подзывать собаку свистом, потому что она, найдя дичь и сделав по ней стойку, не видя и не слыша хозяина, сама отыскивает его и затем ведет к выводку. Для того же, чтобы собака не теряла времени на розыски хозяина, последний должен оставаться на том месте, с которого ей было приказано искать.
К сожалению, очень немногие охотники имеют настолько терпения, настойчивости и опытности, чтобы приучить собаку к аннонсу. Дрессировщики по профессии достигают этого только в исключительных случаях, при особой талантливости порученной им собаки; гораздо чаще можно найти собак с аннонсом у дрессировщиков-любителей. Между ними особенной известностью в охотничьей среде пользуются известные всем петербургские охотники братья Диц, и едва ли не большинство собак, ими дрессированных и натасканных, приучены аннонсировать.
Автор: Л.П. Сабанеев

Май « :: » Июль

Поиск по сайту

Календарь праздников
Народные приметы
Знаки зодиака

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Крыса. Мышь. Буйвол. Бык. Корова Тигр Кот. Заяц. Кролик. Дракон Змея Лошадь Коза. Овца. Баран. Обезьяна Петух. Курица. Собака Кабан. Свинья.

Ежедневный общий гороскоп ...
^ Наверх