Главная » Охота и Рыбалка » Охотничий календарь Май

Охотничий календарь Мая.

Содержание ястребов во время мыти (линяния)

В начале мая, редко ранее, ястреба и другие ловчие птицы, содержимые в неволе, начинают линять (мытиться) и требуют самого тщательного ухода. Поэтому их заблаговременно, еще в апреле или же по окончании весенней травли — в мае, переводят из зимнего тесного помещения в более просторное, летнее, по возможности отдельное для каждой птицы и держат в чистоте, давая хороший корм и чистую воду для купанья.
Летнее помещение для ястребов устраивается различно. Птиц можно держать на чердаке, в просторных и достаточно светлых сараях, в комнатах с окнами, затянутыми холстом, и в больших загородках-клетках из прутьев, устраиваемых во дворе. Еще лучше линяющих ястребов держать в нарочно для них устраиваемых передвижных садках и горенках. Садки эти, похожие на зимние, но более просторные (сажень ширины и вышины при двух длины), делаются из досок, кроме одной боковой (узкой) стороны, которая заменена деревянной решеткой или частоколом. С другой боковой стороны устраивается входная дверь, запираемая на замок, с небольшой дверцей внизу для дачи корма и поставки корытца с водой. Нашесть укрепляется поперек садка, посредине, и должна быть довольно толста. Так как садок не имеет пола, то его, т. е. садок, можно всегда содержать в чистоте передвиганием с места на место. Горенки отличаются от садков своею большею величиною и тем, что имеют большие окна, также решетчатые. Как садки, так и горенки должны быть помещены в уединенном семесте, в особом палисаднике, куда бы никто не заходил, кроме охотника и человека, дающего ястребам корм. Лучше всего, если садок обращен решеткою на восток или юго-восток.
Кормят ястребов во время линяния два раза в день (утром и к вечеру) свежим рубленым мясом (без жиру, костей и жил), всегда несколько промытым в чистой воде и нехолодным; большим ястребам его идет от 1/2 ф. до 1 фунта в сутки, а перепелятникам вдвое меньше. Кроме этого корма ястребам дают (чем чаще, тем лучше) живых или стреляных голубей и воробьев или битых сорок и грачей. В случае недостатка птиц для корма вместе с мясом необходимо давать перьев, обваливая в них мясо. Один раз в неделю дачу корма следует уменьшать наполовину или более или же мясо смачивают чайной ложечкой прованского масла, оказывающего слабительное действие на ловчих птиц. На Кавказе тот же результат достигается кормлением птицы мелко изрубленным мясом, даваемым в плоской чашке с водою.
Корытца в летних помещениях должны быть просторные (широкие), так чтобы ястреба, купаясь, не могли об них повредить крыльев. Вода в корытах всегда должна быть чистая и свежая.
Во время мыти ловчие птицы особенно подвержены нападению различных паразитов, которые портят новые перья и сильно беспокоят и изнуряют линяющую птицу. Присутствие их узнается по тому, что птица беспрестанно копается клювом в перьях, держа их натаращенными, а голову часто чистит ногой. Употребительнейшие средства против вшей — вспрыскивание водой с толченым перцем и насильное купание в отваре (чисто отстоенном) полыни. В упорных случаях ястреба купают в отваре корня белой чемерицы и затем еще посыпают мелко истолченным перцем. Некоторые охотники рекомендуют также настой персидской ромашки.
Не следует брать в руки линяющего ястреба, прежде чем у него выйдут и подсохнут правильные перья на сгибе крыльев; во всяком случае его вынимают из садка ночью, во время сна. Почти перемытившуюся птицу полезно ради моциона перевабливать, т. е., выпустив ее из садка, бросать вабило (одно или два вместе сшитые крыла).

Летнее помещение для собак

В апреле или в начале мая некоторые заботливые охотники переводят своих борзых или гончих из зимнего в летнее, более просторное помещение, устраиваемое рядом или поблизости от первого. Это летнее помещение состоит из темного хлева с земляным полом без нар или землянки и большого, совершенно сухого, лучше даже вымощенного, двора со стоками для дождевой воды. Двор обносится забором, но не глухим, а с решетчатыми промежутками так, чтобы ветер мог уносить миазмы и давал некоторую прохладу в жаркие дни. Вышина забора должна быть не менее 3 аршин (для гончих) и до 5—6 аршин (для борзых); внутренние стены его полезно окрашивать в серую или темную краску, но ни в каком случае не белую. На дворе иногда делаются небольшие конуры или низкие навесы, куда собаки могли бы укрываться от жары и мух. Эти конуры и навесы могут в крайности заменить хлев. Последний хорошо ставить на каменном фундаменте с окнами для пролезания собак; если же он делается без фундамента, то дверь в нем держат затворенною, а для выхода собак прорезывают внизу двери маленькое окошко. Еще лучше вместо хлева устраивать землянку, т. е. отлогую с одной стороны яму с прочной скатистой крышей, покрытой дерном.
Так как многие собаки любят купаться летом, то, если позволяет местность, на дворе вырывают небольшой прудок, в котором бы скоплялась дождевая вода. Если же этого сделать нельзя, то ставится одна или несколько широких посудин, в которых вода меняется как можно чаще.

Уход за сукой в последние дни щенности и за новорожденными щенками

Период щенности собак продолжается обыкновенно 63 дня, но иногда бывает на 2—4 дня короче или длиннее.
Усиленное движение, сильный лай, грызня с другими собаками, испуг и злобление очень вредны для щенной суки и могут даже причинить преждевременные роды, а потому ничего подобного допускать не следует. Особенно раздражительными и нервными бывают молодые суки, щенные первым пометом. Всего лучше таких сук держать в отдельном помещении. Заблаговременно надо позаботиться о месте, где сука будет щениться. При этом следует избегать резких изменений температуры, сырости и сквозного ветра. Чтобы новорожденные щенки не могли замерзнуть, достаточно 2 или 3 градуса тепла по Реомюру. С особым помещением для щененья суку необходимо познакомить заблаговременно. Привычную и миролюбивую суку можно допустить щениться на псарне же, но только в отдельной конуре, просторной и сухой, свет в которую проникал бы в самом малом количестве. Самая лучшая подстилка для щененья — войлок, гладкий, новый и не изорванный, постланный гладко, без складок; можно также подстилать сукно, свернутое в несколько раз, рогожу и обыкновенный хлебный мешок, в крайнем случае толстый слой (вершков пять) ржаной соломы, но ни в коем случае не надо допускать, чтобы сука щенилась на деревянном полу или на сене; вместо отдельной конуры можно отделить суке темный угол, отгороженный с 2 сторон досками или бревешками. Такое логово должно иметь до 2 1/2 арш. длины и до 1 3/4 арш. ширины, как и конура. Пока щенята слепы, логово отнюдь не следует менять.
Давать суке перед родами слабительное следует только когда роды видимо замедлились. Если же появляется кашель и потуги ко рвоте, то следует, не медля ни минуты, сделать теплую ванну (температ. парного молока), в которую осторожно опускают суку минуты на 3 или до 5. Вообще же при появлении кашля сука редко переживает роды. Если сука щенится в первый раз, то надо наблюдать за нею во время родов, потому что, ощенившись одним или несколькими щенками, такая сука нередко бросает их, переходя в другое место. Наблюдать, притом поодаль и не делая шума и резких движений, должен человек, к которому сука вполне привыкла; незнакомый же может причинить только вред. Съедание сукой своих щенят происходит от кормления суки во время щенности исключительно растительной пищей, когда к только что ощенившейся суке входят чужие люди или нелюбимые ею люди и собаки, а также случается это от всякого сильного испуга. Если сука здорова, то слабительное после щененья ей давать не следует: от этого она только похудеет.
Количество щенков, оставляемых для выкормки, может быть различно, но вообще чем меньше щенят, тем меньше они изнурят матку. Нормальная выкормка здоровой суки — не больше шести щенков. Под молодой сукой более четырех щенков оставлять не следует, но у сильной матери нельзя также оставлять менее двух, так как один щенок не успевает высасывать молоко и у суки может сделаться воспаление вымени. Когда не желают вовсе оставлять щенков, то отнимают их немедленно после родов; тогда молоко у матери пропадает само собою, без лекарств.
Так как первые сутки после родов сука не ест, а только пьет, то у ее логова ставится вода. Если же сука просит есть, то ей дают пресного, лучше кипяченого молока с говяжьим бульоном, который не должен быть жирен. Сухого корма во избежание запора не дают. На второй день можно в молоко или бульон прибавлять немного хлеба (лучше черствого и обданного теплой водой) или хорошо сваренной овсянки. Таким питательным, но негустым кормом следует кормить суку все время кормления ею щенят три раза в день. Впоследствии можно давать хлеб и в сухом виде, но мяса первое время отнюдь не давать, так как от него грубеет молоко. Очень хорошо прибавлять к корму разваренной и размятой моркови или луку, служащих противуглистным средством. Многие охотники с тою же целью дают конопляное масло, которое собака ест охотно и отдельно и которое к тому же отчасти заменяет касторку. Если сука кормит первых щенков, то надо следить, чтобы, ложась или поворачиваясь, она не задавила бы щенка; отвалившегося далеко щенка надо подсадить к матери. Лечить маленьких щенков можно лишь давая принять лекарство матери. Если щенки нездоровы, дается слабительное суке; иных же лекарств слепым еще щенкам не дается никаких. Сытые и здоровые щенки никогда не пищат; они или сосут, или спят.
Если сука заболеет и вообще не в состоянии кормить щенков, то, если ими дорожат, можно выкормить их на рожке или подложить под другую щенную суку. Рожки употребляют те же, как и для детей, т. е. роговые с коровьим соском или стеклянные с гуттаперчевым, но при большом количестве щенков лучше взять деревянную чашку, просверлить в ней отверстия и к этим отверстиям плотно прибить железными гвоздиками гуттаперчевые или лучше коровьи соски с небольшим проколом на конце. Разумеется, соски и посуду надо содержать в чистоте. В кормилицы выбирают обыкновенно дворняжку, щенки которой по возрасту подходят к тем, которых требуется выкормить; на больших псарнях для этой цели вяжут нарочно борзых или гончих (также и легавых) сук, хотя бы и негодных на племя, но заведомо хороших кормилиц и нянек. Забросив ее щенят, к суке подкладывают чужих, но не иначе как поодиночке и предварительно густо вымазанных сметаной или свежесбитым маслом. Это делается для того, чтобы кормилица не могла слышать запаха приемыша и облизала бы его; облизав же, она передает ему свой запах и считает за своего. Иногда, впрочем, бывает необходимо намазывать щенка вторично и подкладывать, чтобы сосал. Если и тогда сука станет огрызаться, то лучше выбрать другую кормилицу. Вообще к этой мере надо прибегать только в крайности, когда почему-либо особенно дорожат родившимися щенками. Притом надо иметь в виду, что кормилица нередко передает с молоком некоторые черты своего характера.

Выбор борзых и гончих щенков

В большинстве случаев приходится часть щенков забрасывать и оставлять только лучших. Некоторые охотники производят эту браковку часа через 3 после окончания щенения, которое продолжается от 6 до 12 часов, но для того, чтобы дать суке успокоиться, последышам несколько сравняться с раньше родившимися, благоразумнее выбирать щенков на третий день, притом самолично. При этом если щенки одномастные, то оставляют на племя только самых больших, тяжелых и крепких. Для этого достаточно бывает посмотреть, как щенки сосут: сильные всегда прежде слабых завладевают соском и притом оказываются всегда наверху.
Если у щенков различные отметины или какие другие приметы, то оставляют тех, у которых масть или прочие признаки напоминают лучших из предков или лучших представителей той породы, к которой принадлежит помет. При этом по возможности также избегают слабых и заморышей.
Сильный щенок должен быть на ощупь крепок и упруг, но с мешковатою кожею, т. е. неплотно прилегающей к телу, а на вид длинный, широкий и не вялый. Такой щенок, если держать его на груди, лишь слегка придерживая, очень крепко цепляется за нее когтями. Кроме того, если двумя пальцами ухватить его за нижнюю челюсть, он непременно раскрывает рот, как бы зевая.
По ладам борзых щенков надо выбирать имеющих голову ровную, без прилоби, т. е. резкого перелома, с выдающимся соколком (затылочным гребнем); лоб узкий, щипец (морду) длинный, на вид толще лба, не подуздоватый и слегка горбоносый. У псовых борзых ушные раковины должны быть наружу и очень сближены; у крымок и горских, напротив, уши д. б. висячими и чем они толще и больше и шерсть на них длиннее, тем лучше. Гончих щенков выбирают с большой, ровной головой, с горбатым чутьем, брылястых, с толстыми ушами, очень мешковатой кожей, особенно на голове, и с толстой короткой шеей. Кроме того, у них не должно быть прибылых (пятых) пальцев на задних ногах, если только они не польской породы.
Забракованных щенят обычно топят, кидая их в ближайший пруд или реку, но целесообразнее заставлять топить их в ушате с водой, придержав рукой на дне, при себе. Некоторые псари убивают щенков, ударяя их спиною о стену или каменный пол. Мертвых щенков непременно закапывают, притом подальше от псарни.
При браковке на 3-й день одновременно с уменьшением числа щенят молоко у суки прибавляется, а потому полезно и иногда необходимо, чтобы предупредить загрубение молока и образование грудницы, давать ей слабительное.

Высворка борзых

Чтобы успешно высворить молодую борзую собаку, прежде всего необходимо приучить ее к себе. Только когда она совершенно привязалась к охотнику, он берет ее на свору, непременно перед утренним и вечерним кормом, т. е. голодную, и ходит с нею в поле, к стаду, имея с собою мясную прикормку. Если собака еще не привыкла не обращать внимания на домашний скот, к которому ее надо приучать еще щенком, и на игре или по азартности бросится на бегущего ягненка или поросенка, то сворою ее отнюдь не дергать, а должно крикнуть: «На-зад! Назад!» Если она послушается, то следует ее приласкать и дать кусочек прикормки; если же не послушается, то слегка хлестнуть арапником, приговаривая: «На-зад!» Собака должна всегда идти с левой стороны охотника.
Когда борзая привыкнет не тянуть своры, ее начинают приучать к лошади. Для этого берется старая, смирная, бывалая охотничья лошадь, которая не лягалась бы даже тогда, когда собаки перепутают ее сворой. Потом, приняв на свору вместе с молодою собакою и старую, хорошо высворенную, размещают их так, чтобы к лошади была старая собака, а к полю — молодая. Старая собака научит молодую: где посунуться вперед, где осадить, как перепрыгнуть через ручей или канаву и в каком расстоянии держаться от лошади.
Если собака будет вертеться перед ногами или рыскать слишком близко к лошади, тогда на нее следует крикнуть: «Отрыщь!» Садясь на лошадь, охотник всегда должен давать молодой собаке прикормку и потом, при послушном рыске, несколько раз прикармливать и с лошади.
Когда собака будет хорошо высворена, можно с нею делать настоящие охотничьи поля, т. е. ездить с гончими или внаездку. По этим ездам и высворка бывает различная: при постоянной островной езде с гончими собака должна рыскать у стремени, а при езде степной, особенно на красного зверя внаездку, рыск у собаки должен быть передний. Приучить к этому молодую собаку легко частым упражнением и все-таки со старой собакой. Когда молодая собака привыкнет к лошади и будет ходить на своре как следует, тогда на свору берут только ее одну, а старая должна быть при ней без своры. Под островом быть молчаливым, стоять смирно, без возни, не свистать, ласкать собаку тихо; говорить ей вполголоса. Когда гончие помкнут и погонят, а она будет визжать и бросаться, то ее сворою не дергать, а закричать: «На-зад!» Если послушается, то приласкать, а если нет, то наказать. Если заяц с гоньбы вылезет и будет кортать по опушке, то ее все-таки не спускать; когда же заяц побежит в поле, тогда подсвистнуть старой собаке, чтобы она возрилась и заловила, и лишь только она, возрившись, понесется, сейчас же сбросить со своры и молодую, поскакать и атукать. Пойманного зайца дозволить молодой собаке хорошо помять; потом взять ее на свору, чтобы не унеслась в остров на гоньбу гончих; зайца отколоть или просто, взяв за задние пазанки, ударить затылком о землю, чтобы не был жив, отпазанчить и второчить. Когда же собаки передышатся, пазанок разорвать и одну половину дать старой собаке, а другую — молодой. Если же каким-нибудь образом заяц с травли улезет опять в тот же остров, то не давать молодой собаке унестись за ним, а сейчас же откликать назад. Если она послушается, то, приласкав, дать ей прикормку; если же не послушается, то приказать одному из выжлятников ее поймать и наказать в острову, приговаривая: «К нему! К нему!» Самому же подзывать ее к себе кличкой и свистом, и когда она прирыщет, то приласкать. Дозволив же собаке носиться по острову за зайцем, можно ее запрометать, т. е. сделать то, что она постоянно будет уноситься в остров, мыкаться под гончими и ничем ее оттуда не вызовешь.
Внаездку и на хлопки — высворка другая. Выехав в поле, должно ездить направо, налево, не пропуская обросших пыреем межников, кустиков, кочек; посвистывать, похлопывать и помахивать арапником — одним словом, веселить и подзадоривать собаку, чтобы она ходила на дыбках. Тогда уже она сама приобретает сметку. Лишь только вы будете подъезжать к кустикам, или кочкам, или к овражку и поднимете арапник, она мигом обнесется и будет беречь впереди.

Выращиванье щенков

У молодых и слабых сук щенков надо приучать к постороннему корму с трехнедельного возраста, чтобы они привыкли к нему ко времени пропадания молока у матери; у надежных же молочных кормилиц следует приучать только с месячного возраста. Но вообще, чем дольше щенки кормятся одной маткой, тем ладнее, суше и красивее они выходят. Хорошая сука, когда перестанет кормить, еще долго нянчится с щенками, водит их гулять и учит играть. Перед тем как отнимать щенков, суку моют и, если у нее еще есть молоко, намазывают соски глиной с уксусом. Первый корм для них — парное молоко, слегка разбавленное кипяченой, не совсем остывшей водой. Посуда для корма должна быть каменная, чисто вымытая, невысокая и такая, которую щенки не могли бы опрокинуть. Приучают щенков есть, окуная их мордочки в молоко; при этом наблюдают, чтобы они не лазили в чашку с ногами, почему сначала кормят с блюдечка на коленях. Таким молоком надо кормить 3—6 дней, потом дается цельное парное молоко, а лучше один раз вскипяченное. В это же время можно давать раз в сутки кусок, величиною в мизинец, сырой телятины или жеребятины, разрубая такой кусок на несколько маленьких; мясо должно быть без костей и свежее. Под конец выкормки сука, наевшись сама, нередко отрыгивает принятый корм щенкам, и потому ей в это время корм следует крошить мелко, отнюдь не давая костей и крупных хрящей. У таких заботливых маток всегда вырастают особенно крепкие и здоровые щенки. Кормить щенков необходимо почаще (первое время раз 6 в день, с 2-месячного возраста — 4—5 раз, с 4-месячного — 3—4 раза), чтобы они были всегда сыты, но при этом наблюдают, чтобы они не набивали до безобразия брюха и чтобы корм не стоял возле них постоянно. Не следует давать кислого корма и допускать щенят пачкаться в корме; при несоблюдении этого правила заводятся глисты, вши, молодые собаки растут очень плохо и не могут иметь хороших ладов.
Когда мать совсем бросит кормить щенят, следует удвоить им порцию сырого мяса и давать питательный корм; в молоко прибавлять хорошего бульона, немного мелко искрошенной вареной говядины; также просеянной овсянки, сваренной на мясном бульоне; можно тоже прибавлять тертых сухарей, размоченных в горячем бульоне. Вообще же надо соблюдать, чтобы до трехмесячного возраста щенка в пище его преобладали молоко, мясо и бульон, но не овсянка или хлеб; чтобы корм был не густ, имел температуру парного молока и был слегка посолен. Начиная с 2-месячного возраста (до 6-месячного) полезно прибавлять в корм побольше протертой сквозь решето моркови, которая (также лук и чеснок) служит противоглистным средством. Раза 2—3 в месяц дается щенку слабительное: чайная ложка калабрийской манны, разведенной в молоке, или раз в месяц чайная ложка касторового масла, или же бульон из бараньей головы, в день дачи которого другой пищи щенку не дают; некоторые кладут в корм и питье серу, но это слабительное гораздо менее полезно и иногда даже бывает положительно вредно. Если кто не жалеет средств и желает вырастить особенно хороших собак, тому можно посоветовать кормить жидкой молочной кашей с крошеной вареной телятиной или жеребятиной, бульоном с молоком и белым хлебом с прибавкою яичных желтков. При такой выкормке слабительное дается только в случае болезни.
С трехмесячного возраста в корме должны преобладать мясо и бульон из него с хлебом и овсянкой; пресное молоко и простокваша никогда не лишни, но с шестимесячного возраста при мясной пище щенки могут совсем обойтись без молока. С трехмесячного возраста щенков, как борзых, так и гончих, необходимо приучать есть из общего корыта, а также к кличкам. Сырое мясо полезно, но допускать обжираться им вредно. До годового возраста некоторые не советуют давать больших костей, потому что, упираясь в них ногами, щенки делаются косолапыми и передние пазанки у них кривятся (передние ноги в размете), но мнение это неверно, так как рахитизм зависит от плохой выкормки. Кости дают щенкам, начиная с 4—5 месяцев. Еще лучше давать им грызть мелко изрезанные телячьи и жеребячьи копытца (слегка поджаренные на углях), которые, укрепляя их челюсти, служат вместе с тем и противоглистным средством. В последнее время многие охотники (по примеру скотоводов) стали прибавлять в корм щенков костяной муки (от 1/2 до 1 золотника) или костяного порошка, приготовленного из пережженных костей. Эта прибавка, несомненно, влияет на развитие костей молодой собаки и предохраняет последнюю от рахитизма (английской болезни).
Маленьких щенков, до трехмесячного возраста, выпускают бегать часа на три и больше; потом начинают делать с ними прогулки, постепенно увеличивающиеся, но не утомляющие щенков.
Необходимо прибавить, что никогда не следует брать, тем более поднимать щенков за ноги: суставы и кости их так нежны, что очень легко могут быть повреждены. Берут щенка, когда это необходимо, одною рукою между передних ног или под грудь и под спуск ребер, а другою — под зад. С месячного возраста и до двух щенков моют еженедельно теплою водою с зеленым мылом, потом реже. Моют осторожно в большой лоханке, вечером в теплой воде и в избе, где, вытерев их, оставляют на ночь или, если тепло, пока не высохнут. Подстилку необходимо почаще перетряхивать и посыпать далматским порошком, чтобы не заводились блохи, а самих щенков, когда высохнут, расчесать гребешком и щеткой, затем накормить.

Приездка гончих для псовой охоты

Приездкою называется собственно дрессировка гончих и приучение их к безусловному послушанию, крайне необходимому для успеха псовой охоты. В этом отношении псовые охотники гораздо требовательнее ружейных охотников, что объясняется различием охоты, но основные правила как приездки, так и нахаживания гончих одни и те же.
Настоящая приездка гончих начинается обыкновенно по достижении ими годового возраста, т. е. большею частию весною, хотя приучают гончих к послушанию с 2—4-месячного возраста (см. июль). Приездка значительно облегчается и ускоряется, когда стая состоит не из одних молодых собак. Она совершается непосредственно самим доезжачим при помощи выжлятников и заключается в приучении гончих: 1) к домашней скотине и птице, 2) к рогу, 3) к стайной течке за доезжачим, т. е. следовании за ним плотною кучею и 4) к стойке. Вежливость гончих достигается приучением их к домашним животным с самого раннего возраста, а затем частыми проводками стаи через селение, пастбищами, мимо стад коров, овец и свиней, а также лугами, где много пасется гусей. Позывистость к рогу достигается сначала тем, что гончих с самого раннего возраста кормят не иначе, как сделав известный позыв на одном и том же (доезжаческом) рогу. Необходимо, чтобы у гончей, вытекшей на рог, с этим позывом позднее, при проводках, приездке и нагонке, соединилось представление о корме, почему гончим доезжачий должен обязательно давать какой-либо вкусной прикормки. Кроме того, выжлятники при первых звуках рога доезжачего должны усиленно хлопать арапником и даже стегать неподваливающих собак с обычными возгласами: «Пошел, вались к рогу, пошел, вались!» Следование кучей за доезжачим достигается частыми проводками гончих, вначале на смычках, а впоследствии без смычков, с частыми остановками и собиранием собак в кучу, причем доезжачий отнюдь не должен наказывать непослушных, предоставляя это выжлятникам, которые подгоняют отставших собак хлопаньем арапника, окрикивая их возгласами: «В стаю!» — с добавлением клички.
Всего труднее приучить гончих стоять плотною кучею в поле без доезжачего и выжлятников. Спокойная и верная стойка гончих под островом достигается следующими путями. Прежде всего гончих щенков приучают стоять над кормом (см. июль), затем вообще стоять в кучке, на проводке, причем выжлятники должны каждую собаку, только намеревающуюся отделиться, окрикнуть с прибавлением клички: «В стаю!» — или: «В кучу!» — и хлопнуть арапником или, если надо, хлестнуть виноватую. Когда гончие привыкнут стоять без доезжачего, за которым они привыкли неотступно следовать, последний исподволь приучает их к стойке без всякого присмотра. Для этого он приказывает выжлятникам спрятаться поблизости в овраг или лес, а сам начинает ездить вокруг стаи, собранной в кучу, постепенно увеличивая круги и временами окрикивая непослушных и даже возвращаясь к стае и хлопая арапником. Если же гончие не слушаются и начинают разбредаться, то выжлятники должны выскочить из засады, наказать отделившихся собак и снова собрать всех в кучу на том же месте. Повторив подобную дрессировку несколько десятков раз, постепенно отдаляясь от гончих и временами скрываясь у них из виду, увеличивая потом эти отлучки все более и более, доезжачий может достигнуть того, что гончие будут стоять одни кучей по целому часу в поле и даже в лесу. Первое время, когда доезжачий будет поблизости, он кончает урок тем, что подзывает гончих словами: «Сюда, сюда, гончие — сюда!»; позднее же, когда будет находиться в далеком от них расстоянии, дает обычный позыв в рог. В обоих случаях доезжачий зовет спешившись. Когда собаки притекут к нему, он останавливает их: «Стой, гончие, стой!» — ласкает и дает прикормки. Затем садится на лошадь и ведет стаю домой.

Подготовление молодых гончих к нахаживанию для ружейной охоты

Гончих, достигших к весне годовалого возраста, следует высворить, приучить ходить на своре сомкнутыми, приучить к рогу и приучить бояться чужих людей. На молодых гончих надеваются легкие ошейники, и в них они ходят дня два, пока не привыкнут. Потом на каждую поочередно надевается широкий прочный кожаный ошейник с кольцом, в которое продевается свора, и гончая водится таким образом; когда она, почувствовав себя привязанной, начнет рваться, охотник должен остановиться на месте и крепко держать свору, не дергая, но и не пуская собаку. Когда утомленная гончая перестанет рваться и только тянет свору, охотник, обласкав собаку и даже дав ей что-нибудь лакомое, водит ее некоторое время, а затем возвращается с нею, не спуская со своры, домой, на псарню. Арапник здесь, кроме вреда, ничего принести не может. Неиспорченная гончая обыкновенно в 3—4 урока выучивается ходить на своре. Застращенных молодых гончих, которые ложатся и не встают на своре, сажают на цепь, но не на псарне, а на свободе и держат так, пока отвязанная гончая не пойдет на цепи. Если гончая оказывает поползновение перегрызать свору, то последнюю заменяют на время цепочкой.
Чтобы высворенную молодую гончую приучить ходить сомкнутой, надо только смыкать ее со старой. К рогу приучают за кормом: гончих держат поднятым арапникам в стороне от готового корыта с кормом, и когда трубят вызов гончих, арапник опускается и гончие бросаются к корму. В то же время гончие приучаются к послушанию по слову «отрыщь!». Крикнув: «Отрыщь!» — гончих отгоняют от корыта, и они скоро привыкают по одному окрику бросать корм. Затем следует приучить гончую разбирать своего и чужого.
Это достигается тем, что по уговору какому-нибудь постороннему лицу дается нагайка с наставлением поймать собаку, подбежавшую к нему ласкаться, и, хорошенько ее выпоров, кричать ей вдогонку.

Общие правила натаски легавых

Большинство охотников-любителей, живущих в столицах и больших городах, имеет обыкновение отдавать своих собак в натаску охотникам-промышленникам. Хотя между этими последними изредка попадаются хорошие дрессировщики, но и эти немногие всегда очень плохо содержат вверенных им собак, а так как имеют учеников больше, чем могут натаскать, то успевают обучить лишь таких, которые наиболее способны к полевой дрессировке; остальные же собаки возвращаются своим владельцам забитыми, нередко испорченными и почти всегда паршивыми неучами.
Настоящий охотник должен натаскивать свою молодую собаку сам и всегда может найти свободное для этого время. Правда, очень горячие и вспыльчивые охотники только портят собак, но они также портят и забивают уже готовых легавых; для натаски довольно послушной и понятливой собаки требуется очень немного терпения и настойчивости; особый же талант к дрессировке нужен лишь для обучения различным штукам или для собак уже испорченных.
Надо иметь всегда в виду, что глупых и бесчутых собак натаскивать не стоит, а забитых и сиротливых, также упрямых и избалованных собак — очень трудно и что всего легче обучать таких легавых, которые происходят от породистых и хороших полевых собак.
Основания полевой натаски везде одинаковы и разнятся только в подробностях. От всякой легавой требуется, чтобы она находила бы дичь, делала по ней стойку, не гоняла ее и (в большинстве случаев) приносила бы убитую охотнику. Для того чтобы всего этого добиться от собаки, существует несколько методов; каждый из них имеет свои достоинства и недостатки, и лучший из них всегда тот, который наиболее соответствует характеру охотника, а также характеру и способностям его воспитанника.
Вообще большинство охотников, натаскивая собак, придерживается следующих главных правил:
1) Натаскивать собаку не ранее 9 месяцев или даже года (сук ранее, чем кобелей).
2) Начинать натаску собаки, купленной молодою, не прежде, чем характер ее будет вполне изучен.
3) Начинать натаску, только когда собака приучена к послушанию, знает значение слов «шерш» (или «ищи»), «тубо» (или «не смей»), стоит над кормом — одним словом, прошла основной курс комнатной дрессировки.
4) Прежде чем натаскивать собаку, дать ей несколько уроков полевой дрессировки (см. далее).
5) Натаскивать, за редкими исключениями, одному — без товарищей и только одну собаку (если не имеешь старой легавой безукоризненных полевых качеств) и даже на будущий год не брать с нею других собак и на охоте избегать встречи с чужими легавыми.
6) Натаскиваемую собаку не позволять брать кому-либо в лес или поле, хотя бы для прогулки.
7) Начинать натаску не ранее мая и не позднее июля, что само собою разумеется, так как щенков осенних пометов следует избегать.
8) Если желают, чтобы собака ходила и по болотной и по лесной дичи, то натаскивают ее сначала в поле или болоте.
9) Натаскивать собаку не очень ранним утром или после трех часов пополудни и первое время избегать топких или очень мокрых болот и лесных чащ.
10) Натаскивать собаку (кроме очень послушных) на длинной своре (10—30 арш.), продеваемой в обыкновенный ошейник или в более или менее строгий парфорс — смотря по темпераменту и степени послушания своего воспитанника.

Полевая дрессировка

Полевая дрессировка служит как бы вступлением к натаске, и хотя очень часто можно обойтись без этой дрессировки, но она ничего, кроме пользы и скорейшего достижения цели, принести не может. Эта дрессировка заключается в том, что молодую собаку в поле, иногда в лесу приучают: 1) ходить сзади, 2) понимать значение слов «вперед», «назад» и некоторых других приказаний, употребляемых на охоте, 3) являться на свист, 4) к правильному поиску, 5) не гонять жаворонков и других пташек, 6) подавать и ходить в воду, 7) отыскивать спрятанный хлеб или убитую (иногда привязанную) дичь и, наконец, к выстрелу. Полевая дрессировка проделывается всегда в таком месте, где нельзя встретить никакой дичи.
Ходить сзади лучше всего приучать так. Дают собаке набегаться вволю, и когда она, уставши, пойдет сзади охотника, не позволяют ей высовываться вперед, для чего слегка ударяют ее по носу кончиком сворки или плетки, каждый раз повторяя слово «назад». Всего удобнее проделывать это, идучи около плетня, изгороди или забора. Собака обыкновенно очень скоро понимает, что от нее требуется, что означает слово «назад», и привыкает ходить по приказанию сзади охотника, не опережая его и не мешая ему идти. Когда собака усвоила себе значение этого приказания, охотник со словом «вперед» бросается бежать; собака бросается за ним, опережает его и начинает бегать в более или менее значительном отдалении, пока не будет подозвана.
Приучить являться на свист можно предварительно в комнате, но для того, чтобы дрессируемая собака вполне уяснила себе значение этого звука, нужно звать ее свистом только тогда, когда она находится в дальнем расстоянии от охотника, еще лучше, когда она не видит или даже потеряла его. Для этого берут собаку в лес, и когда она удалится, то, не теряя ее из виду, прячутся за куст и отсюда наблюдают за ее действиями. Собака, если она только не привыкла бегать всюду, чего не следует допускать, очень скоро заметит отсутствие своего руководителя и начинает искать его, обыкновенно без всякого толку. Тогда охотник, свистнув несколько раз подряд, выходит из своей засады и показывается собаке. Она с радостию бросается к нему, и если к тому же получила в награду какой-нибудь лакомый кусочек, то впечатление свистка останется у нее неизгладимым. Разумеется, этот урок надо повторить несколько раз.
Для того чтобы отучить молодую собаку делать стойки над жаворонками и другими пташками и гоняться за ними, нет особенной надобности ее останавливать, тем более наказывать. Умная собака, если ее приводят в такое место (напр., паровое поле), где жаворонки встречаются очень часто, вскоре не обращает на них почти никакого внимания и перестает делать стойки, тем более когда она познакомится с настоящею дичью. Но от гоньбы ее необходимо отучать, и если слово «назад», затем свист не помогают, то собаку берут на сворку и наказывают.
Приучать к поиску можно, только когда собака понимает хорошо слово «вперед» и «назад» и очень хорошо знает из прежних комнатных уроков «шерш» или «ищи». По приказанию «вперед!», «шерш!» она бросается вперед по направлению, ей указанному, и начинает искать в траве, думая найти знакомую поноску или кусок хлеба. Ни того, ни другого, однако, бросать не следует. Здесь главное — приучить собаку к возможно более широкому, еще важнее того — к правильному поиску, т. е. поиску на кругах, вернее, винтообразному, при котором собака имеет всего менее шансов пропустить дичь, не почуяв ее. А потому дрессировщик должен останавливать собаку, если она убежала далеко вперед или в сторону, и, вернув ее окриком назад, иногда даже сам идет в надлежащем направлении и заставляет повторять этот маневр до тех пор, пока собака, не находя ожидаемого, не утомится или не будет видимо недоумевать. Тогда подзывают или подходят к ней, ласкают, дают что-нибудь лакомое и, дав отдохнуть, повторяют то же самое несколько раз. Большая или меньшая ширина поиска зависит от породы и сложения собаки, и нельзя требовать от французской легавой, чтобы она искала так же далеко и так же быстро, как может искать пойнтер. Никогда, однако, не следует позволять собаке долго копаться на одном месте.
Всему остальному можно без вреда обучать уже на настоящей натаске, а то так и вовсе не обучать. Во всяком случае, приучать собаку ходить в воду можно, только когда вода тепла и когда собака уже сама охотно входит в лужи. Если к тому же она охотно приносит поноску, то цель достигается очень скоро, в несколько уроков. Сначала, разумеется, поноску бросают на мелком и отлогом месте и недалеко от берега, а потом постепенно приучают доставать поноску с глубины. Для этого иногда бывает необходимо войти в воду самому охотнику и звать к себе собаку или же, еще лучше, бросив поноску со словом «вперед! шерш!», кинуться в воду, а потому этот урок плавания всего лучше давать во время купания. Вместо палки, щепки или другой поноски полезно кидать сдобный сухарь, дав его понюхать собаке, а позднее можно приучать подавать крыло, прикрепленное к большой пробке. Учить подаче из воды лучше голодную. Если молодая собака заупрямится и не пойдет в воду, полезно заставить принести старую или чужую собаку. Большею частию ученик из зависти и соревнования во второй раз непременно принесет брошенное или убитую птицу.
Отыскивать спрятанные хлеб или убитую птицу (лучше дичь) собака должна на длинной сворке, привязываемой к кольцу обыкновенного ошейника или парфорса, и на лугу, в болоте или в поле. Со словом «вперед! шерш!» собаку пускают вперед и незаметным образом кладут в укромное место (в куст или густую траву) предмет, который она должна найти. Затем, не теряя из виду этого места, отходят от него на 10—20 шагов и стараются направить к нему своего ученика, держась по возможности впереди кончика волочащейся за ним своры. Как только будет замечено, что собака почуяла спрятанный предмет и находится очень близко от него, ее останавливают восклицанием «тубо!» и на всякий случай берут конец бечевки в руку. Продержав ее на стойке возможно более продолжительное время, так как предполагается, что она уже приучена стоять над кормом, собаке командуют: «Апорт!» — или же сначала со словом «аванс!» дают ей подвинуться к самому предмету.
Приучение к выстрелу хотя требует некоторой осторожности и сноровки со стороны дрессировщика, но последнему нет никакой надобности в предварительной стрельбе пистонами и холостыми зарядами. Кто часто стреляет весною в цель неподалеку от дачи или усадьбы, тот легко может добиться того, что собака, находясь в комнатах, будет связывать в своем уме представление о выстреле с близким присутствием хозяина и даже привыкнет прибегать на этот звук, еще не имея понятия о его будущем для нее значении. Другие охотники весьма справедливо полагают, что, стреляя в первую поднявшуюся из-под стойки собаки дичь, особенно в шумно взлетающих тетерева, куропатку, тем более в выводки этих птиц, они вполне застрахованы от того, что молодая собака будет бояться выстрела, т. е. они полагают, что этот урок лучше всего удается во время настоящей натаски по молодой дичи. Некоторые же весьма удачно приучают своих собак к выстрелу, высоко подбрасывая какую-нибудь убитую птицу, напр. голубя, и затем стреляя на воздух. Но если собака вовсе не знакома с выстрелом, то необходимо дать ей поднять несколько раз дичь без выстрела, чтобы она освоилась со своей ролью и дабы страсть пересилила в ней испуг. Некоторые охотники приучают собаку к выстрелу еще щенком, каждый раз, перед тем как кормить его, хлопая пистоном. Вообще продолжительная боязнь выстрела свойственна только сиротливым, чересчур слабым и нервным или забитым собакам. Точно так же впоследствии, когда собака уже поймет значение выстрела, ни в каком случае не следует допускать, чтобы она бросалась на чужой выстрел. От этой дурной привычки нетрудно отучить молодую собаку, попросив кого-либо выстрелить в отдалении и, когда собака прибежит к нему, поймать и хорошенько наказать плеткой.

Натаска в поле или в болоте

Натаскивать в поле или в болоте, вообще на открытых местах можно — большею частию даже необходимо — раньше, чем в лесу, если только не желают охотиться на одну лесную дичь. Молодая собака, натаскиваемая сначала в лесу, необходимо привыкает искать слишком близко от охотника и нижним чутьем, хотя бы у нее было бы и верхнее, т. е. она не прямо подходит к дичи, запах которой доносится до нее ветром, а идет по следу, оставленному птицею. Кроме того, в лесу собака гораздо чаще может найти зайца, чем в болоте или в поле, а отучать ее от гоньбы по этой четвероногой дичи едва ли не самая трудная задача всей натаски.
Начинать натаску в болоте или в поле можно с первых чисел, чаще середины мая, когда трава подрастет и дичь станет крепче выдерживать стойку. Первое время, конечно, ружья с собою не берут, и, таким образом, майские и июньские уроки служат как бы продолжением и частию повторением полевой дрессировки.
Главные правила натаски в поле следующие.
1) Для натаски надо выбирать не очень топкие и сырые болота, где бы, однако, можно было бы найти местовых бекасов, еще лучше дупелей, или же прилегающие к полю луга, где бывают перепела. Таких болот, где можно найти водяных курочек и коростелей, всегда бегущих перед собакой, следует избегать. Пиголицы и кулики также только развлекают и сбивают с толку молодую собаку.
2) Если собака не всегда слушается приказаний охотника, то заставлять ее искать дичь на длинной сворке (до 20—30 аршин), привязанной или к простому ошейнику, или к более или менее строгому парфорсу (см. ноябрь). Свора эта должна непременно оканчиваться небольшой петлей.
3) Должно заводить собаку против ветра (чтобы она не приучалась копаться и разбирать следы дичи) и не отпускать ее очень далеко от себя.
4) Как только будет видно, что собака почуяла дичь и потянула к ней, охотник с окриком «тубо!» приближается к ней, берет кончик своры и, когда собака сделала стойку, в петлю своры продевает небольшой колышек и втыкает его в землю, так что собака уже не может двинуться в места, не ощущая боли от давящего ее ошейника или от уколов парфорса. Затем охотник, не переставая успокаивать собаку, осторожно подходит к ней, и если дичь не поднялась при его приближении, то, приласкав своего ученика, вытаптывает притаившуюся птицу. Это делается с тою целию, чтобы в уме собаки при первых ее встречах с живою дичью, которые навсегда останутся в ее памяти, не возникло представления о том, что она может поднять дичь без помощи своего хозяина. Только когда собака привыкнет делать крепкую стойку, не натягивая своры, можно обходиться без помощи последней и с приказанием «аванс!» позволять ей тихо подходить — вести к дичи.
Предлагаемый способ натаски самый верный и более других обеспечивает охотнику крепкую стойку натаскиваемой собаки. При этом методе к открытию охотничьего сезона, когда можно уже собаку нахаживать на молодую дичь и с ружьем, она окажется настолько подготовленной, что в 2—3 июльские охоты будет уже помощником своего хозяина, а не тяжелой для него обузой. В мае же и июне никакой охоты не бывает, и каждый благоразумный охотник всегда найдет в эти месяцы несколько свободных дней для полевого воспитания своего питомца.

Английская дрессировка легавых

Английский способ дрессировки отличается от других методов тем, что собаку с самого раннего возраста приучают к безусловному послушанию, а именно ложиться и оставаться без движения при известном окрике или жесте. Обучение же поноске, а в особенности подаче дичи считается английскими дрессировщиками не только бесполезным, но и вредным, так как, во-первых, подача дичи слишком разгорячает собаку, а во-вторых, для этой цели имеются у них особые собаки, разыскивающие раненую и подающие убитую дичь — так называемые ретриверы. Английская дрессировка при всей своей односторонности и несложности имеет много преимуществ перед другими методами, хотя только при обучении пойнтеров и сеттеров, наиболее страстных и неукротимых из всех пород легавых. Преимущества такой суровой школы особенно сказываются на полевых испытаниях собак с широким поиском, на которых требуется, чтобы собака: 1) падала, как убитая громом, при окрике «даун!», поднятии руки, при взлете птицы и, наконец, при выстреле; 2 ) имела бы широкий поиск челноком; 3) искала бы вдвоем, не мешая другой, и когда товарищ станет над дичью, в свою очередь, делала бы рядом стойку. В сущности, лежание собаки при известных условиях есть высшая степень развития стойки, доведенной почти до каталепсии. Оно почти соответствует той части высшего курса старинной комнатной дрессировки, которая часто называлась умиранием: собака впредь до приказания должна была оставаться без движения, подобно мертвой. Выгоды от такого лежания в главнейшие моменты охоты очевидны: английская легавая, делающая стойку за несколько сот шагов от охотника, если не будет положена мановением руки, легко может согнать дичь, прежде чем охотник подойдет к ней в меру; понятно, что только вполне усвоенная привычка ложиться при взлете птицы и при выстреле может дать уверенность, что собака не погонит и не испортит этим дальнейшей охоты.
Полное обучение собаки по английскому методу может быть разделено, хотя и с некоторой натяжкой, на три отдельных курса. Из них первый проходится учеником примерно в возрасте от 3 до 6 месяцев, преимущественно в комнате или на дворе, и может быть назван комнатной дрессировкой; второй — в возрасте от 6 до 9 месяцев, исключительно в поле и соответствует так называемой полевой дрессировке. Третий курс служит проверкой теоретических знаний ученика на практике, на настоящей дичи — и есть собственно натаска; ее не следует начинать ранее 9-месячного возраста.
Курс комнатной дрессировки начинают проходить с самого юного возраста питомца, как только он начнет есть самостоятельно, приходить на свист и понимать свою кличку. Необходимо добиться, чтобы щенок немедленно ложился по приказанию и вполне усвоил главнейшие термины-приказания, необходимые для дрессировки. Эти приказания даются обыкновенно по-английски, но так как у нас спокон века принято говорить с собаками по-французски, то английские термины удобнее заменить соответственными и общепринятыми французскими. Основное приказание — это «down!» (даун!), которое почти равнозначуще известному «куш!» (ляг!), но гораздо звучнее последнего, почему и французские дрессировщики вместо последнего термина стали употреблять команду «terre!» (ниц!). Приказание это должно обязательно сопровождаться поднятием руки (удобнее правой) перпендикулярно над головой. Затем следуют «иси!» (take!, англ. — сюда), причем махают рукой по направлению к колену; «илле!» (goan!, англ. — ступай), сопровождаемое поднятием правой руки параллельно земле, и, наконец, «пиль!» (take!, англ. — возьми); но так как щенок отнюдь не должен кидаться на корм, кусок и тому подобное, то это выражение, как неправильное (pile — грабь), следовало бы заменить французским же «prends».
Остальные приказания в большинстве случаев могут быть вполне усвоены и поняты лишь на прогулках и полевой дрессировке, т. е. уже на втором курсе.
Обучение щенка искусству ложиться по команде «даун!» или «терр!» производится почти таким же способом, как и обучение стойке над кормом, по старинному методу. Щенку не дают есть, прежде чем он не ляжет на брюхо и не пролежит спокойно некоторое время. Это достигается тем, что учитель, поставив на пол посуду с кормом, со словом «даун!» слегка надавливает на спину щенка и заставляет его лечь. Удержав его в этом положении на первый раз в течение нескольких секунд, отнимают руку и по команде «возьми!» («prends!») позволяют ему есть. Точно так же, давая щенку какое бы то ни было лакомство, заставляют его каждый раз ложиться по слову «даун» и брать прикормку только по приказанию. Необходимо, чтобы щенок понял, что после приказания «даун» он должен некоторое время лежать, а затем будет есть. Еще лучше, если есть возможность дать ему уразуметь, что он должен непременно ложиться перед кормом и не может брать его без приказания. Но для достижения этого необходимо, чтобы собаку не кормил никто посторонний и чтобы она не получала ни малейшей подачки, прежде чем не ляжет по приказанию «даун».
Обыкновенно через несколько дней молодая собака начинает понимать, что от нее требуют, и уже не представляется надобности ее придерживать. С каждым уроком как продолжительность лежания, так и расстояние собаки от корма необходимо увеличивать, но нельзя, конечно, требовать от щенка, да еще голодного, чтобы он оставался без движения слишком долго. Увеличивая расстояние до корма или прикормки, можно очень скоро добиться того, что ученик будет ложиться по приказанию, даже не видя ничего съедобного, хотя весьма полезно, а на первых порах даже необходимо, награждать за понятливость и давать кусочек чего-нибудь лакомого. За редкими исключениями при этом обучении не приходится прибегать к каким-либо наказаниям, кроме легких щелчков и шлепков, если воспитанник упорно не желает исполнить требуемого. Как всегда, необходимо быть настойчивым и строго последовательным, т. е. надо добиться, чтобы щенок исполнил требуемое, не надо бросать начатого урока и ни в каком случае не давать есть, если он этого не заслужил. Если щенок встал с места или пополз, его сейчас же оттаскивают на прежнее место и заставляют его лежать не двигаясь, грозя ему пальцем. Но уроки не должны быть, однако, продолжительны, и сначала не надо употреблять на них более пяти минут.
Когда щенок по слову «даун» будет немедленно ложиться на другом конце комнаты и лежать как убитый впредь до приказания («возьми», «иси» или. «алле»), тогда можно по тому же окрику заставлять его бросать немедленно корм и лежать перед ним, а затем уже приучать ложиться только по одному поднятию правой руки. Некоторые дрессировщики весьма основательно начинают поднимать руку с первых же уроков и только впоследствии, когда собака привыкнет ложиться вдали, постепенно ограничиваются безмолвным поднятием руки. Дрессировка этим значительно упрощается и ускоряется. Приказание «даун» дается первое время или вполголоса, или несколько позднее поднятия руки, и через несколько дней можно уже обойтись без этого слова и заставить щенка ложиться при условном жесте на расстоянии 5—10 сажен уже на дворе во время гулянья. «Даун» употребляется уже только тогда, когда щенок выкажет намерение встать раньше, чем рука учителя была опущена. Необходимо добиться, чтобы юнец неподвижно лежал все время, пока поднята рука. Если же, несмотря на повторенное «даун», он не слушается, подходят к нему не торопясь, как можно хладнокровнее и без крику, берут за шиворот, с тем же неизменным «даун» заставляют лечь и, отойдя на прежнее место, держат в этом положении сколько возможно долее. Разумеется, руку поднимают только в том случае, когда собака глядит в ту сторону, где находится хозяин или егерь; в противном же случае нужно предварительно привлечь ее внимание легким свистом. В крайнем случае, когда имеют дело с очень непослушными и упрямыми учениками, прибегают к помощи кола, т. е. вбивают глубоко в землю кол почти наравне с поверхностью и привязывают к нему за ошейник собаку, как можно короче, так, чтобы она не могла приподняться. В комнатах этот кол может быть заменен ввинченным в пол кольцом. Дальнейшее обучение заключается в том, что собаку заставляют лежать все дальше и дальше от охотника — до 30 и более метров, оставаться неподвижной в течение 1—2 минут, даже в том случае, когда хозяин не стоит на одном месте, а ходит, держа правую руку приподнятой, вокруг и иногда поворачиваясь спиной. В конце концов необходимо добиться, чтобы собака при поднятии руки падала как подкошенная.
Собственно полевая дрессировка на полном просторе — в поле, болоте, а еще лучше на обширной лужайке — начинается, когда уже добились от молодой собаки полного послушания. Здесь ее постепенно приучают сначала ложиться не только по приказанию «даун» или поднятию руки, но и в том случае, когда учитель ее сначала только прицеливается из ружья, а потом и стреляет. Приучить ложиться во время прицеливания и даже стрельбы пистонами можно, конечно, и в комнате или на дворе, но не совсем удобно. Залог успеха и здесь, как всегда, в последовательности или, точнее, постепенности. Сначала надо соединить командование «даун» с прицеливанием, заменяющим, стало быть, поднятие правой руки, затем надо все более и более опаздывать командой и наконец обходиться вовсе без «даун». Затем это редкое «даун» заменяется или, вернее, упреждается довольно сходным по звуку хлопаньем пистона, после которого первое время необходимо удержать собаку на месте командой. После нескольких уроков в «дауне» не представляется надобности и можно будет приступить сначала к стрельбе небольшими, затем полными зарядами пороха и, наконец, к стрельбе боевыми патронами. Нечего и говорить, что по окончании каждого урока ученик должен получить награду за понятливость и послушание — если не лакомство, то ласку.
Для успеха полевой дрессировки весьма важно, чтобы ничто не отвлекало внимание ученика, чтобы не было не только дичи, но и пташек.
Полевая дрессировка в Англии имеет главною целью обучение поиску и его развитию, но так как и на дворе всегда бывают голуби, воробьи, галки, вороны, то весьма важно, чтобы они не привыкали гонять по этим птицам, а потому при малейшем к тому поползновении со стороны щенка и при каждом взлете птицы с земли надо поднимать руку или кричать вместе с тем повелительное «даун!». Таким способом можно добиться того, что молодая собака будет впоследствии сама ложиться не только при подъеме птицы с земли, но и с дерева, иногда даже при виде приподнятой вихрем бумажки, в чем, конечно, нет никакой надобности. Позднее, при натаске на дичь, это падание ниц перед взлетающим воробьем представляет некоторую гарантию в том, что собака не погонит и дупеля и бекаса или перепела и куропатку.
При обучении поиску в поле предполагается, что собаке уже известно значение слова «шерш» и что она еще в комнате приучена находить какое-нибудь спрятанное лакомство по указанию руки хозяина. Если у собаки есть чутье, т. е. самое главное ее качество, то она скоро поймет, что от нее требуется, и привыкнет вместе с тем доверять учителю и сообразоваться с его движениями и жестами. Такое же прятание лакомого кусочка надо на первых порах практиковать и в поле, постепенно увеличивая расстояние и, таким образом, так сказать, делать экзамен обонятельным способностям своего питомца. Кусочек сыра, кажется, будет всего пригоднее для этой цели, и лучше, если его будет прятать постороннее лицо. Необходимо, чтобы молодая собака, почуяв лакомый кусочек (для чего ее заводят против ветра), не бросалась стремглав к нему, а потому ее сдерживают словом «тише!», заставляют ложиться, в крайнем же случае прибегают к помощи длинной сворки.
Собственно поиску обучают на просторе и не употребляя никакой приманки, которая пригодна только для обучения осторожной подводке, но никак не может служить для развития широкого и правильного поиска. Когда собака поймет, что слово «шерш» сулит ей в будущем удовольствие, и привыкнет верить указанию руки охотника, ее нетрудно заставить искать в желаемом направлении. Сначала, конечно, придется самому двигаться и вправо и влево, но через несколько уроков охотник может идти вперед, а затем оставаться на одном месте, только указывая собаке, куда ей скакать — направо или налево. Каждый урок должен обязательно оканчиваться наградой.
Как известно, от своих собак — пойнтеров и сеттеров — англичане требуют очень быстрого поиска вскачь, и притом возможно более правильного. Идеальным поиском считается снование собаки направо и налево челноком, под очень острыми углами, но на практике к такому поиску можно приучить собаку только в огороженных местах. В действительности поиск не может иметь большой правильности, и надо только стараться, чтобы собака искала таким образом, чтобы не оставляла больших промежутков необследованными. На пустом месте гораздо легче управлять движениями собак, чем там, где есть дичь. Первое время не дозволяют ей уходить дальше ста метров; потом, если она с этого расстояния приходит на зов, а тем более ложится при известных условиях, то дистанцию постепенно увеличивают.
В Англии, где часто охотятся с двумя, даже тремя собаками и где полевые испытания производятся попарно, полевая дрессировка заканчивается обыкновенно тем, что заставляют искать двух молодых собак, притом таким образом, чтобы пройденные ими пути постоянно пересекались и чтобы каждая не шла следом другой. Окончательно двойному поиску обучают уже на третьем курсе, который занят исключительно натаской по настоящей дичи.

Общие правила при выборе ружья

Самое лучшее время для покупки ружья — апрель и май; во-первых, потому, что в эти месяцы магазины имеют самый богатый выбор оружия; во-вторых, потому, что купленное ружье можно испробовать на весенних охотах, и к открытию летнего сезона охотник будет иметь полную возможность ознакомиться с боем нового ружья и подобрать к нему надлежащий заряд.
Главные правила при покупке ружья следующие.
1) Прежде всего следует внимательно осмотреть стволы, т. е. из какого материала они сделаны (см. далее), не помяты ли или не погнуты ли, имеют ли достаточную длину (42—45-й калибр), какого калибра (поверяют калибромером) и одинакового ли в обоих стволах (у дула); чем спаяны стволы — медью или оловом, плотно ли они прилегают к цевью и не шатаются ли в нем; в скорострельном ружье смотрят, нет ли зазора между обрезом казны и накладкой, а в шомпольном — тщательно ли пригнаны казенники и брандтрубки (капсюли).
2) Смотрят, хорошо ли врезаны замки; взводят курки и наблюдают: имеет ли при этом замочный механизм чистый и резкий звук; не шатаются ли курки, не касаются ли они замочной доски, не спускаются ли с первого взвода при нажатии собачки или со второго при нажимании сзади на спицу. Верно ли спускаются курки на капсюли и шпильки, т. е. у ружей шомпольных, смотрят, глубоки ли гнезда курковой головки и плотно ли прилегают к капсюлю своею серединой; в скорострельных — приходится ли площадка головки своей серединой к ударной шпильке. Не болтаются ли собачки при взведенных курках, достаточно ли просторна скоба и достаточно ли расстояние между собачками (в двухствольных ружьях). Спуски должны быть не слишком туги, не слишком слабы и притом одинаковы. Всего лучше, когда собачки спускаются при тяге в 4 — 4 1/2 фунта, что определяется помощью небольшого безменчика, которым зацепляют за собачку
. 3) Хорошо ли дерево, из которого сделана ложа, т. е. какое оно именно и имеет ли продольные слои или поперечные; нет ли в шейке ложи сучков. Прикладиста ли самая ложа, т. е. имеет ли она длину и кривизну, соответственные сложению охотника. Имеет ли ружье надлежащий баланс (посадку): центр тяжести ружья должен находиться немного впереди скобы.
4) В пистонных ружьях осматривают шомпол.
5) В скорострельных ружьях отпирают затвор и наблюдают: не отворяется ли произвольно запирающий механизм и не требует ли значительных усилий для закрывания казны; плотно ли врезан в стволы экстрактор и имеет ли свободный ход; правильны ли ударные шпильки, т. е. ударяют ли они в центр капсюля вложенных в ствол патронов. Имеют ли патронники совершенно одинаковый калибр, что проверяется перекладыванием одного и того же патрона.
6) Наконец, вынув стволы из ложи, смотрят: какие на нем клейма (см. далее), имеют ли стволы достаточную толщину в казенной части; какая сверловка стволов — цилиндрическая или коническая, с чок-бором или нет; имеют ли каналы стволов совершенно гладкую поверхность и прямизну, не имеют ли трещин, пленок и т. д. (для этого необходимо вытереть внутренность стволов тряпкою). Стволы с трещинами, будучи подвешены, дают дребезжащий звук, тогда как стволы без трещин звенят. Прямизна канала поверяется струною, продетою через канал ствола и привязываемою к натягиваемому луку.
Затем выбранное ружье остается только попробовать в цель или на птице, так как разбирать замки, как это обыкновенно советуется в руководствах, совершенно излишне, а пробовать кислотой дамасск — сплошной ли он или на постели — продавец дозволит разве по знакомству.
Предлагаемые правила с их терминами понятны каждому охотнику-неновичку.

Системы охотничьих ружей

Охотничьи ружья бывают шомпольные, или пистонные, заряжающиеся с дула, и казнозарядные. Устройство шомпольного ружья слишком хорошо известно каждому охотнику и неохотнику. Главное отличие его от казнозарядных состоит в том, что оно имеет казенник (или казенники), заключающий в себе камору со сферическим углублением, и затравку, в которую ввинчивается брандтрубка (цилиндр) для надевания пистона. Главные преимущества его перед новым охотничьим оружием, заряжающимся с казны: сравнительная дешевизна и дешевизна стрельбы из него. Зато шомпольное ружье заряжается во много раз долее казнозарядного и, главное, менее безопасно. Кроме того, его нельзя содержать в такой чистоте. Ружья, заряжающиеся с казны, бывают двух видов: одни для патронов со шпильками (система Лефоше), другие центрального огня, или центрального воспламенения (система Ланкастера). Система Лефоше употребляется теперь весьма немногими, и поэтому о ней не стоит распространяться, так же как о еще менее известной у нас системе Тешнера (игольчатой). Ружья же центрального боя, называемые обыкновенно централками, с каждым годом входят все в большее и большее употребление и почти вытеснили шомпольные ружья, особенно с того времени, как сверловка чок-бор и усовершенствование пыжей значительно усилили бой казнозарядных ружей (бывший до того времени более слабым, чем в шомпольных) и когда появились в продаже дешевые металлические патроны.
По способу скрепления стволов с ложами казнозарядные ружья разделяются: 1) на ружье с откидывающимися стволами; 2) со стволами, отодвигающимися вбок, и 3) со стволами, укрепленными неподвижно на колодке, но с подвижным затвором и боевым механизмом. Но казнозарядные ружья со скользящими стволами (системы Дрейзе) и с неподвижными (Ремингтона и др.) почти совершенно не употребляются, и эти системы еще имеют много несовершенств.

Стрельба стрепетов на току

Начинается она во второй половине апреля или в первой мая, смотря по местности (вообще, когда трава поднимется настолько, что может скрывать залегшего стрепета), продолжается весь май и иногда часть июня. Лучшее время дня для этой охоты — тихое, безветренное и не очень раннее утро между 7 и 8 часами, когда роса уже обсохнет. Раньше этого стрепета хотя и токуют зарко, но не всегда дают себя съехать, а позднее, к полудню, токуют слабее, затаиваясь в траве, между остатками прошлогоднего бурьяна и ковыля. К вечеру, за час до захода солнца, токованье опять усиливается, но за быстро наступающими сумерками продолжается только около часа. К токующему стрепету часто подлетают другие самцы, для драки. Точок занимает пространство около 1 1/2 фут. диаметром; самец устраивает его самостоятельно, очищая от травы и плотно утаптывая. Токуя, он несколько распускает крылья, топочет ногами и, закинув несколько голову, циркает. Точки находятся на расстоянии не ближе 20—30 сажен один от другого.
Охота эта производится непременно в экипаже (беговых дрожках, или легких дрогах, или на двухколесной тележке) и требует нестомчивых коней, тонкого слуха и довольно острого зрения. Особенной надобности в собаке нет, но с ней охота бывает много успешнее. Ездить надо на местах прошлогодних токов; если же они перепаханы и приходится отыскивать новые места, то надо выбирать наиболее открытые и возвышенные местности, молодые залоги или целины, где разбросаны островками прошлогодние бурьяны, полынь или ковыль. У окраин этих поредевших за зиму бурьянов, вблизи заброшенных полевых дорог и остожьев больше всего держатся токующие стрепета. Очень любят они также т. н. плешины, т. е. 5—10 сажен почти голого места, особенно если оно находится на большом бугре. Крик их весьма характеристичен, и его всего удобнее выразить словами «цирр» или «пржи». Услышав этот звук, при некотором навыке можно бывает определить место токования, а с острым зрением или с хорошим биноклем нередко различаешь самую птицу. Но с непривычки цырканье стрепета очень обманчиво, и сначала кажется, что оно раздается очень близко; поэтому нужно предварительно определить направление крика, а потом отойти или отъехать в сторону, по дуге, шагов на 50—70 и, остановившись здесь, ждать повторения крика; затем из обоих замеченных направлений, принимаемых за радиусы, определяют местонахождение птицы. Тогда подъезжают к ней шагов на 150 полной рысью, не укорачивая и не убавляя хода, и начинают объезд вокруг, суживающейся к центру спиралью, — слева направо. Стрепет сначала не перестает топтаться и циркать, но затем умолкает и, если трава вокруг тока довольно густа, залегает тут же, а если ток уже крепко утоптан, то, пригнувшись к земле, перебегает немного далее и так плотно прилегает к земле, что, даже точно заметив место, невозможно разглядеть затаившуюся птицу. Если стрепет залег сразу, можно смело сокращать круг — он не слетит, пока экипаж не остановится, хотя бы приблизился на пять шагов. Обыкновенно, подъехав шагов на 25, быстро соскакивают с дрог со взведенными курками; в то же время вскакивает стрепет одним сильным толчком своих крепких ног на высоту 2—3 сажен от земли и затем уже с особенным коротким кудахтаньем (похожим на звук «кок-кок-кок», почему местами стрепета называют хохотвой) и свистом крыльев, переворачиваясь с боку на бок, летит по-видимому очень быстро; но это только так кажется, потому что даже при стрельбе с выдержкой приходится бить его не далее 50 шагов.
Не всякий стрепет дает себя объехать с первого раза. Когда он еще не растоковался, или его застали не на настоящем току, или когда место этого тока очень открыто, то, не допустив экипажа шагов на 60 или более, пригнув шею к земле, он начинает быстро бежать, иногда предварительно отлетев шагов на 30—40. Этим, однако, нечего смущаться: не теряя его из виду, а главное, не останавливаясь, продолжают ехать стороной, пока он, добравшись до густой травы, не заляжет. Тогда, не меняя аллюра, начинают объезд тем же порядком. Но если стрепет не дал съехать себя два-три раза кряду, надо или стрелять его из винтовки — сидячего, или искать другого, пока он не взбудоражил соседних токовиков.
Охота с собакою производится несколько иначе. Приметив место крика стрепета, едут туда и, не доезжая шагов 150 или 100, слезают с дрог, берут собаку к ноге и идут к току пешком, шагов на 60, по временам сворачивая немного в сторону, чтобы обмануть бдительность птицы. Шагах в 30 пускают собаку вперед, по возможности против ветра; стрепет или сразу поднимается на воздух, или же сначала пробежит некоторое расстояние. Можно, конечно, с вежливой собакой разыскивать токующих стрепетов и пешком.
В тихую и теплую погоду охота на токующих стрепетов может быть очень удачна: стрелять приходится почти каждую птицу, и притом почти наверняка, не далее 40—50 шагов, а так как в это время она довольно слаба на рану, то можно бить ее 4—5 № дроби английского счета. В холодный и ветреный день стрепета близко не подпускают и стрелять приходится гораздо дальше, шагов на 60—70, почему надо употреблять более крупную дробь — № 2 и не мельче 3-го.
С окончанием тока — в первой половине июня — самцы делаются сторожкими и не подпускают ни на стойку, ни на выстрел, затем на время исчезают, забиваясь в густые бурьяны или хлеба — для линянья. Прежде всего они лишаются ошейника и черных перьев на голове.
В Астраханской губ. ловили до последнего времени токующих стрепетов капканами, но эта ловля теперь будет строго преследоваться.
По новым охотничьим законам весенняя стрельба стрепетов дозволяется только в Уральской области, южной Сибири и в среднеазиатских владениях.
Автор: Л.П. Сабанеев

Апрель « :: » Июнь

Поиск по сайту

Календарь праздников
Народные приметы
Знаки зодиака

Овен Телец Близнецы Рак Лев Дева Весы Скорпион Стрелец Козерог Водолей Рыбы

Крыса. Мышь. Буйвол. Бык. Корова Тигр Кот. Заяц. Кролик. Дракон Змея Лошадь Коза. Овца. Баран. Обезьяна Петух. Курица. Собака Кабан. Свинья.

Ежедневный общий гороскоп ...
^ Наверх